?

Log in

No account? Create an account

Восстание в Свеаборге и Кронштадте
uuuaa
Третий съезд РСДРП, состоявшийся в апреле-мае 1905 года, предложил всем партийным организациям «принять самые энергичные меры к вооружению пролетариата, а также к выработке плана вооруженного восстания и непосредственного руководства таковым...». Большая роль в будущем восстании отводилась Балтийскому флоту.
<lj-cut>
Большевики развернули широкую работу в войсках, в результате чего число военных организаций с 27 выросло до 50 к 1906 году. Военные организации наладили массовое издание и распространение нелегальной литературы для армии. Большим влиянием среди матросов и солдат пользовалась большевистская газета «Казарма». Ее номера более чем на половину состояли из писем и корреспонденций солдат и матросов, в отличие от меньшевистской «Солдатской беседы».

К весне 1906 был подготовлен план восстания. Большая роль в нем отводилась Свеаборгу и Кронштадту.
Восстание в Свеаборге

Проводить революционную работу на территории Финляндии было значительно легче, чем в России, здесь не было русской полиции. В дни октябрьской стачки 1905 года рабочие Гельсингфорса создали отряды Красной гвардии. Эти отряды существовали вполне легально. К лету 1906 года Красная гвардия насчитывала до 20-30 тысяч человек, правда вооружена из них была только часть. Правда руководство финской социал-демократии стояло на оппортунистических позициях.

В русских войсках дислоцированных на территории Финляндии большевиками была создана Финляндская большевистская военная организация, которая подчинялась ЦК РСДРП. Важным центром ее работы была Свеаборгская крепость, здесь позиции большевиков были наиболее сильные. Свеаборгская крепость располагалась на 13-ти островах, и закрывала в ход в Гельсингфорс. Главные форты крепости находились на островах — Михайловском, Александровском и Артиллерийском. Центральная крепость и комендатура располагались на Комендантском острове. В 1906 в крепости было расквартировано 6 тысяч солдат.

В самом Гельсингфорсе стояли 2 батальона II-го финского стрелкового порта. На полуострове Скатуден (в районе города) находился военный порт т 20-й флотский экипаж. Все эти войска были охвачены революционной пропагандой.

Крепостной комитет военной организации большевиков возглавлял подпоручик Аркадий Петрович Емельянов, носивший партийную кличку «Филипп». Его помощником был подпоручик Евгений Львович Коханский. Им было поручено вести работу среди солдат. К концу 1905 года в Свеаборгской крепости ими была создана военная организация. Кроме них в комитет входили артиллеристы Т. Я. Детенич, В. Е. Тихонов, М. И. Иванов, П. Г. Герасимов, В. Е. Виноградов, рядовой крепостного пехотного полка Н. М. Воробьев.

Напряжение в армии нарастало. В апреле, 1906 года в крепости вспыхнуло волнение из-за гнилых сапог, выданных интендантом. Все чаще стали происходить солдатские митинги и собрания. Так на одном из митингов были выдвинуты требования начальству, среди которых были: «Выборное начальство армии и флота; сокращение срока службы до 2-х лет; увольнение из казармы в свободное время; вежливое обращение; отмена специальных и административных законов и учреждений для солдат».

По плану восстания предполагалось захватить Свеаборг и Кронштадт, к которым должен был присоединиться Балтийский флот. Это стало бы сигналом к всероссийской стачке и восстанию в Петербурге. Начальство, догадывалось о предстоящем восстании, и старалась спровоцировать его преждевременное выступление. Было необходимо не допустить этого. Провокационную роль в преждевременном выступлении Сваборга сыграли эсеры. Как отмечал Красин: «Решение эсеров относительно Кронштадта привело к преждевременной вспышке в Свеаборге».

После того как план восстания стал известен царской охранке, власти поспешили рассредоточить флот по Финскому и Рижскому заливам. Экипажи кораблей были вычищены от «смутьянов», списанных на берег и арестованных матросов заменили гардемаринами и офицерами. Тем самым флот был нейтрализован для восстания. А на него возлагались основные надежды. Но эсеры продолжали обещать поддержку флота. В этом проявилась провокационная роль эсеров.

Как отмечалось в одной из большевистских листовок: «Наша тактика была: готовиться, организовываться и ждать общего движения, тактика эсеров — начинать, а за нами, мол, не отступят и остальные... Все свое дело они вели как заговорщики, рассчитывая на то, что самое важное в этом деле — тайна, внезапность нападения. Мы же полагали, что если уж идти на восстание, то надо придать ему массовый характер, надо подготовить настроение на митингах и массовках и в решительный момент вызвать на улицу многотысячную толпу рабочих».

Волнения начались 16 июля. Перед этим 15 эсеры на митингах призывали к восстанию, обещая поддержку флота и Кронштадта. Непосредственным поводом к началу восстания, послужили события в минной роте. Солдаты минной роты потребовали отменить приказ о прекращении выдачи так называемых «винных денег». На следующий день рота отказалась ставить минные заграждения. Комендант крепости Лайминг приказал арестовать непокорных минеров. Арестованным минерам больше суток не давали есть. Минерам обратились к артиллеристам с призывом о помощи. Артиллеристы потребовали от крепостного комитета немедленно поднять восстание.

Но в комитете понимали преждевременность восстания, поэтому было решено отложить выступление, ограничившись требованием к коменданту об освобождение арестованных. Так и сделали, но командование отказалось освободить минеров. Ситуация накалилась до придела.

Восстание стихийно началось в 10.30, когда солдаты 6, 8 и 9 роты разобрав оружие, попытались освободить минеров. Но им это не удалось, атака была отбита, крепостной пехотой. Тут необходимо отметить, что пехота, в отличие от моряков, состояла в массе своей из крестьян, и была менее сознательна. Рабочие были главной движущей силой революционных выступлений в армии. Так адмирал Никонов доносил министру: «Я полагаю необходимым хотя бы временно не принимать на службу во флот людей из числа рабочих, находившихся на фабриках и заводах». Восставшие подали знак, выстрелом из пушки к всеобщему восстанию. Артиллеристы других островов присоединились к восставшим. Штаб восстания был устроен на Михйловском острове. Восставшим удалось захватить пулеметы, артиллерию. В руках правительства оставались только два острова: Лагерный и Комендантский. Но попытка сходу взять Комендантский остров, где располагался штаб крепости, не удалась. Всего восстало 7 артиллерийских рот из 10 (около 2 000 человек).

Была послана делегация в гарнизон порта Скатудена и на крейсера «Эмир Бухарский» и «Финн» стоящих в порту. Были посланы гонцы в гарнизоны Выборга, Перки-Ярви, Тюсьбью. В Гельсингфорсе должна была выступить Красная гвардия.

18 июня началось восстание в Скатудене, где выступили 250 матросов, командовал ими большевик Михеев. К ним присоединились красногвардейцы в количестве 100-150 человек. Но поднять восстание на стоящих крейсерах не удалось. Еще вечером, предыдущего дня офицеры получили приказ любым путем не допустить восстания на кораблях, любым путем, вплоть до потопления судов. Им удалось запереть команды. Решено было, оставить порт, захватить пароход присоединиться к свеаборжцам.

Оппортунистическое руководство Финской социал-демократической партии нанесло удар в спину восставшим. Оно отказалось начать всеобщую забастовку. Под нажимом масс им пришлось все же объявить начало всеобщей стачки, но сделали они это на третий день восстания, когда было слишком поздно. Но Красная гвардия, объединяющая лучшую часть финского пролетариата, с оружием в руках выступила на стороне восставших. Им удалось взорвать мост на железной дороге Гельсингфорс — Петербург, отстрочив присылку правительственных войск. Финские белогвардейцы также активно выступили, но на стороне властей. Им удалось, подавит забастовку вожатых трамваев. Но противостояния с Красной гвардией эти банды не выдерживали и отыгрывались на безоружных рабочих.

Восставшие в Свеаборге с утра начали бомбардировку Комендантского острова. Комендант находился в крайне критическом положении. Солдаты были ненадежны, комендант с трудом удерживал их. Восставшие имели благоприятную возможность захватить остров, но восставшие решили дождаться подхода флота, обманутые заверениями эсеров, о восстание на кораблях. Это было ошибкой. 19 июня в Гельсингфорс начали прибывать правительственные войска, но переправить их на острова не удалось, так как все пароходы были в руках у восставших. Восставшие решили начать штурм Комендантского острова. Они продолжили бомбардировку. Комендант уже приготовил белый флаг, пехота все настойчивее требовала сдачи. Но тут произошло непредвиденное, один из правительственных снарядов попал в пороховой погреб, взрывом было убито около 60 человек. Этот взрыв вызвал замешательство среди восставших.

В 18.00 на горизонте появились суда. Но радость восставших была преждевременна, флот шел на помощь властям. Восставшие артиллеристы были окружены и обстреливались со всех сторон, но все равно они решили попытаться штурмом захватить Комендантский остров, но тут снова взорвались снаряды, и от штурма пришлось отказаться. Положение стало критическим, обсудив ситуацию, было решено прекратить сопротивление. Утром 20 июля восставшие подняли белый флаг.

Всего было арестовано около 900 артиллеристов и 80 красногвардейцев. Некоторым восставшим удалось на лодках прорваться из окружения. Началась расправа. 28 июля объявили первый приговор, семеро руководителей восстания приговаривались к расстрелу. Причем царское правительство, постаралось надругаться над трупами, сравняв могилы героев с землей. Всего было расстреляно 28 человек, 127 сосланы на каторгу, 743 заключены в военные тюрьмы и отданы в дисциплинарные батальоны. Все они держались крайне мужественно и стойко.

Большевистский «Вестник казармы» №7 написал: «Царское правительство убило этих лучших сынов России по всем правилам искусства, „по уставу”, даже с барабанным боем, чтобы заглушить последние слова крамольников... Не для наград, не для крестов, не для денег, не из-за личных выгод и желания „отличиться” шли они в бой с народным врагом — царским правительством. Нет! Они встали и погибли за ваше же собственное дело, солдаты и матросы! Они умерли за интересы рабочего класса и крестьянства».
Восстание в Кронштадте

Первое кронштадское восстание произошло 24-25 октября 1905 года. В тот раз оно вспыхнуло стихийно. В городе проходили настоящие бои. Между восставшими и правительственными войсками. На помощь царизму пришла самая темная реакция, возглавляемая протоиреем Иоаном Кронштадским (любимца нынешних сталинистов), при его подстрекательстве и попустительстве властей, Черная сотня организовала погром. Так на предложение матроса Котлова — помочь разогнать погромщиков, один из попов ответил, что ему не приказано «вещать толпу» и что начальство лучше знает, «что хорошо, что худо». Этот погром сыграл на руку правительству. Восстание было подавлено.

Всего было арестовано несколько тысяч матросов и 800 артиллеристов. Но в тот момент революция была на подъеме, и правительство было вынуждено ограничиться более «мягким» приговором: 10 человек приговорили к каторге, 67 к разным срокам заключения и 84 человека были оправданы. Матросы, служащие на острове после этого восстания, были разоружены. К лету 1906 года военная организация крепости состояла из 200 человек. Одним из ее руководителей гарнизона был большевик Д. З. Мануильский. Кроме большевиков в Кронштадте были сильны позиции эсеров. Было организовано контактное техническое бюро из представителей обеих партий. Опорой большевиков были минеры и саперы. На острове был также расквартирован 94-й Енисейский полк, главная опора властей. После роспуска Думы 8 июня на острове прошли аресты «смутьянов» и подозрительных. Это очень ослабило позиции революционеров. Положение среди гарнизона было очень взрывоопасным. Восстание могло вспыхнуть в любой момент.

18 июня кронштадцы узнали о восстание в Свеаборге. 19 июня Петербургский комитет принял решение принять участие в восстании. Представитель ЦК эсеров обещал поддержку флота и помощь большой дружины максималистов из Питера. Все это оказалось ложью.

Восстание началось в 11 утра. Власти заранее знали о выступление и подготовились к нему. Эсеры обещали поддержку солдат-енисейцев, также они обещали, что их сторонник надзиратель следственной тюрьмы Петрушкевич выпустит из тюрьмы 400 арестованных матросов и солдат, которые поднимут енисейцев. Впоследствии этот Петрушкевич оказался провокатором, который все рассказал начальству. По плану отряд 1-й флотской дивизии, должен был захватить главные части города и присоединить Енисейский полк. Частям 2-й флотской дивизии захватить катера и с их помощью высадить десант на форты. Минеры и саперы должны были захватить железную дорогу идущей из Кронштадта на форты. Красная гвардия должна была захватить арсенал и присоединить 4-й батальон енисейцев. Оружие для рабочих должны были доставить эсеры. Отряд минеров под командованием унтер-офицера Герасимова арестовал своих офицеров и захватил береговое укрепление «Литке» и его склад вооружений. После этого они смогли захватить поезд и на нем ворваться в форт «Константин». Форт был захвачен и над ним взвился красный флаг. Но на служащие в форту в большинстве не присоединились к восстанию, к тому же кладовщику удалось запереться на складе со снарядами.

Группа матросов 1-й флотской дивизии арестовала своих офицеров, захватила цейхгауз и смогла вооружить около 30 человек. Но тут пришло известие, что енисейцы, вместо того, чтобы присоединиться к восстанию, участвуют в его подавлении. Матросы этой группы захватили арсенал, где к ним присоединилось 30 красногвардейцев, но там оказалось всего 100 винтовок, и совсем не было патронов. Также не удалось захватить почту, телеграф, телефон.

Матросы 2-й флотской дивизии, арестовав офицеров, среди них вооруженных было всего 50 человек, сумели захватить электростанцию. Они тоже пытались поднять енисейцев, но тоже безуспешно.

План восстания начал проваливаться с самого начала. Отсутствовала также связь с судами стоящими в гавани, поэтому их команды не успели присоединиться к восставшим. Экипажи судов ждали захвата фортов, после чего они собирались принять участие в восстании.  

К утру 20-го июля стало ясно, что восстание потерпело поражение. В город вошли карательные части. Начавшаяся 21 числа забастовка в Петербурге и Москве уже не могла помощь Кронштадту. Начались аресты, всего было арестовано 300 минеров, около 2 000 матросов и более 80 гражданских лиц.

Всего за участие в восстании было казнено 36 человек, 284 были присуждены к каторге, 996 были брошены в тюрьмы и исправительно-арестантские роты

 1

Социальное неравенство в 30-40 годы
uuuaa
Октябрьская революция, победившая в России, была крайне эгалитарной, по своим устремлениям. Ее целью было, то, что не смогла выполнить буржуазная революция, написавшая на своих знаменах: «Свобода! Равенство! Братство!», — но не выполнившей обещанного. Но после поражения германской революции, а с ней и мировой, и из-за крайней отсталости страны, все уравнительные тенденции начали постепенно сворачиваться.

<lj-cut>

«Русская интеллигенция в целом враждебно встретила Октябрьское восстание. (...) В массе своей интеллигенция была за Февраль, за демократию, за Учредительной собрание». (Д. Боффа История Советского Союза)

Сразу после революции, буржуазные специалисты начали саботаж новой власти. Поэтому Советской власти для привлечения всевозможных спецов пришлось применять к ним не только «кнут» репрессий, но и «пряник» повышенной оплаты.

«А специалисты неизбежно являются в массе буржуазными, в силу всей обстановки той общественной жизни, которая сделала их специалистами. Если бы наш пролетариат, овладев властью, быстро решил задачу учета, контроля, организации во всенародном масштабе, — (это было неосуществимо вследствие войны и отсталости России) — тогда, сломав саботаж, мы всеобщем учетом и контролем подчинили бы себе полностью и буржуазных специалистов.(...) Нам пришлось теперь прибегнуть к старому, буржуазному средству и согласится на очень высокую оплату «услуг» крупнейших из буржуазных специалистов. (...) Ясно, что такая мера есть компромисс, отступление от принципов Парижской Коммуны и всякий пролетарской власти, требующих сведения жалований к уровню платы среднему рабочему, требующих борьбы делом, а не словами, с карьеризмом. Мало того. Ясно, что такая мера есть не только приостановка — в известной области и в известной степени — наступления на капитал (ибо капитал есть не сумма денег, а определенное общественное отношение), но и шаг назад нашей социалистической, Советской, государственной власти, которая с самого начала провозгласила и повела политику понижения высоких жалований до заработка среднего рабочего.» (В. И. Ленин. Очередные задачи Советской власти.)

Расчет был на то, что такое положение продлится недолго, до воспитания собственных пролетарских кадров или до победы мировой революции.

Одним из факторов такого воспитания стал партмаксимум, то есть любой чиновник, будь то директор, офицер и т. д., будучи членом партии, не мог получать больше чем квалифицированный рабочий. Так, например, в 1924 году партмаксимум составлял 175 руб., примерно столько же получал квалифицированный рабочий металлист.

Но после поражения Левой оппозиции, прихода к власти сталинской фракции, началось стремительное расслоение населения СССР. Заработки и жизненный уровень бюрократии и рабочих, под бравурные речи о приближение социализма, начали, стремительно расходится в противоположных направлениях. «По условиям повседневной жизни, советское общество уже сейчас делится на обеспеченное и привилегированное меньшинство и прозябающее в нужде большинство, причем на крайних полюсах неравенство принимает характер вопиющих контрастов. Продукты, предназначенные для широкого обихода, несмотря на высокие цены, по правилу — крайне низкого качества и, чем дальше от центров, тем труднее их достать». (Л. Троцкий Преданная революция.)

Сталин в своей борьбе с Левой оппозицией начал все больше и больше стал опираться на бюрократию. Стараясь еще крепче привязать ее к себе, он начал улучшать ее материальное положение, путем роста зарплат и привилегий. Именно при нем стали появляться дома с комнатами для прислуги, в то время как рабочие продолжали ютиться в бараках и коммунальных квартирах. Именно такие большие квартиры предназначались для стремительно растущей бюрократии. Это хорошо видно даже из художественных фильмов того времени. Например, в фильме «Подкидыш» можно увидеть разницу в жилищных условиях чиновников, нанимающих прислугу, и простых рабочих живущих в коммуналках. В то же время строя такие хоромы для бюрократии, городские дома, построенные в 1939 году 32% не имели водопровода, 38% канализации, 92,7% не имело газа, 54,7% центрального отопления.

В 1926 году Троцкий в своем письме с возмущением приводил такие цифры: «Зарплата служащих промышленности во втором квартале повысилась до 101,42 черв. рубля против 98,38 в первом квартале, в то время как зарплата рабочих упала до 51,44 черв. рублей в первом квартале». Но с упрочением сталинизма эта пропорция стала стремительно расти. 1937 году плата инженеров составляла 1500 руб. в месяц, директора 2000 руб. квалифицированный рабочий получал 200-300 руб. минимальная зарплата поденных рабочих составляла 115 руб. Директора также могли получать (и получали) огромные премии.

Еще одним примером расслоения советского общества, при Сталине, стала система государственных пенсий. «В случае смерти рядового Советской Армии, который был до призыва рабочим или служащим, его семья получает пенсию в размере от 52,5 до 240 рублей в месяц. Если же он не был рабочим или служащим, то его семья получает 40, 70 или 90 рублей в зависимости от числа нетрудоспособных иждивенцев (один, два, три или более). (...) В то же время семья полковника после его смерти получает 1920 рублей в месяц». ( И. И. Евтихьев, В. А. Власов, Административное право СССР)

«Одним из особенно ярких, чтоб не сказать вызывающих, проявлений неравенства является открытие в Москве и других крупных городах особых магазинов с высококачественными товарами, под очень выразительным, хотя и не русским названием «Люкс» (роскошь). В то же время непрекращающиеся жалобы на массовое воровство в гастрономических лавках Москвы и провинции означают, что продуктов питания хватает только для меньшинства, тогда как кормится ими хотят все». (Л. Троцкий Преданная революция) В поездах в это же время появляются вагоны разных классов, бюрократия предпочитает СВ, а рабочим остаются общие вагоны.

Крымские и Кавказские курорты наводняются чиновниками всех мастей. «Совбуры» как метко окрестили, рабочие таких бюрократов, строят себе огромные дачи, в которых их семьи отдыхают летом, у многих высокопоставленных чиновников жены даже могли позволить себе не работать. Женщины–работницы же вынуждены были ради куска хлеба выходить на панель. В. Серж в своей книге «От революции к тоталитаризму» пишет, как нужда гнала таких женщин заниматься проституцией, они шли к расположенному рядом авиаполку, где продавались офицерам за кусок хлеба. «Осенью прошлого года ``Известия” неожиданно сообщили, например, об аресте в Москве „до 1 000 женщин, тайно торгующих собою на улицах пролетарской столицы”. Среди арестованных оказались: 177 работниц, 92 служащих, 5 студенток и т. д. Что гнало их на тротуар? Недостаточный заработок, нужда, необходимость „подработать на платье, на туфли". (Л. Троцкий Преданная революция)

Партмаксимум был пересмотрен в 29 году, а чуть позже и вовсе отменен. Эта стало одним последних признаков перерождения рабочего государства. В Ленинграде после его отмены пришлось даже вводить специальное, секретное распоряжение, принуждающее коммунистов получать зарплату целиком. Но Сталину нужны были не коммунисты, а бюрократы. Несогласные, с таким решением получили свое в 37 году.

Из всего вышесказанного можно сделать вывод, что когда сталинисты с ностальгией говорят нам о «прекрасной сталинской эпохе», они безбожно врут.

 U

Мы и армия
uuuaa



«...коммунистическая партия пришла к власти не для того, чтобы заменить трехцветные флаги на казармах на флаги красные» 

Л.Д.Троцкий. Как вооружалось революция. 

Большевики всегда считали армию одним из главных столпов буржуазного государства. Поэтому они всячески пытались разрушить ее, заменив ее пролетарской милицией. Именно на это и были направлены все их усилия в первые годы Советской власти. Происходили выборы командиров, создавались Солдатские Советы, были отменены все звания, титулования и ордена, институт вестовых был ликвидирован. Вот как описывает Д.Рид атмосферу в армии в сразу после революции: 

«...В этот момент кто-то постучал в дверь. Она открылась, и появилась фигура полковника. Никто не встал, но все громко поздоровались с ним. «Можно войти?»,–спросил полковник. «Просим, просим!»,–радушно ответили солдаты. (...) Бакланов, понизив голос, чтобы не задеть полковника, объяснил мне положение. «Видите ли»,–сказал он: «я председатель комитета. Мы всецело распоряжаемся батальоном, а полковник получает от нас права командира только во время боя, когда батальон подчинен ему и его приказы обязательны для всех. Но он отвечает перед нами за все. В казармах он ничего не может сделать без нашего разрешения... Можно считать его нашим служащим...». 

Такие нравы были в армии после революции и они лучше всего выражали те идеалы к которым стремились большевики. Именно эти войска, совместно с рабочей Красной гвардией смогли разбить контрреволюцию Керенского и Каледина в первые послереволюционные месяцы. Войска с выборными командирами смогли победить опытных военных. Но в разгар гражданской войны, наступления сначала немецкого империализма, а затем стран Антанты, встала необходимость в увеличение армии. В отсталой аграрной стране да еще изможденной мировой войной, которой была Россия, не было возможности придерживаться пролетарского принципа построения вооруженных сил. Крестьяне, составляющие большинство населения, отказывались воевать. И тогда вместо добровольности был применен принцип обязательного призыва. Для привлечения военспецов применялся комбинированный метод принуждения и поощрения. 

После победы в гражданской войне и до уничтожением сталинистами большевистской оппозиции, Красная Армия продолжала оставаться самой демократичной армией мира. Вот что вспоминал Волленберг, командир Красной Армии: 

«В 1924 г. Жалованье командира корпуса составляло 150 руб. в месяц, что примерно соответствовало заработной плате квалифицированного рабочего-металлиста. Эта сумма была на 25 руб. меньше «партмаксимума»... В то время не было специальных офицерских столовых. Пища офицеров и солдат приготовлялась в одной и той же кухне. В свободное от службы время офицеры-коммунисты редко носили знаки различия и зачастую обходились без них даже при исполнении службы. В Красной Армии того времени подчинение младших чинов старшим осуществлялось только при исполнении воинской службы и во всяком случае, каждый солдат знал своего командира, независимо от того, носил ли тот знаки различия или нет.» 

Кроме того, солдатам разрешалось жаловаться на своих командиров в военную прокуратуру, что они и делали. В 1925 г. ежемесячно в среднем поступало 1892 жалобы, в 1926 г.-1923, а в 1927 г.-2082. 

Но после того как бюрократия смогла закрепить свою политическую власть в государстве, в армии, как и во всей стране начался регресс политической жизни. 22 сентября 1935 года в Красной Армии вводятся офицерские звания. Офицерство с самого начала стало отделятся от солдатской массы, становясь бюрократической кастой на теле рабочего государства. Если в первые годы Советской власти льготы для «спецов», гражданских и военных, были обусловлены острой нехваткой специалистов подде рживающих революцию, то в последующем, после воспитания своих пролетарских кадров, эти меры стали просто реакционными. Тем не менее, дифференциация уровня жизни солдат и офицеров стремительно росла. В 1937 году среднегодовое жалование рядовых и низшего комсостава вместе составляло 150 руб, а офицеров — 8000 руб. Сталинисты в разделение армии смогли переплюнуть даже империалистов. Во Второй Мировой войне рядовые в Советской Армии получали 10 руб, в месяц, лейтенанты — 1000руб, а полковники — 2400 руб. В армии США, рядовые получали— $50, лейтенанты–$150, а полковники–$333. Особенно разница в условиях жизни рядовых и офицеров ярко бросается в глаза на флоте, где у офицеры живут в роскошных каютах, а матросы ютятся в маленьких каморках. В ходе войны были также введены погоны, это стало очередным надругательством над памятью погибших революционеров. «Золотопогонники» — это ругательство времен Гражданской войны, и вот теперь вся старая, реакционная дребедень опять была вынута Сталиным из нафталина. Ни один из тех кто погиб борясь с беляками не мог представить, что пройдет немного времени и в Красной Армии начнут награждать орденами с ликами царских сатрапов, типа кровавого палача польского народа и руководителя подавления Пугачевского бунта, Суворова. Но правящая бюрократия кажется совсем не имела стыда. 

После победы в войне, в СССР, все больше и больше, государственной политикой становится советский патриотизм, пришедшей на смену пролетарскому интернационализму. Офицерство в такой ситуации становится главным выразителем этих настроений. Все меньше прав остается у рядовых. От дружеских отношений между рядовыми и офицерами ушли в небытие. Рядовые и младший комсостав обязаны уступать старшим по звание место в транспорте, если те стоят. Даже во время отпуска офицеры не имеют права сидеть за столом в общественных местах с рядовыми и сержантами. К каждому офицеру прикрепляется вестовой. По отношению к солдатам офицеры могли практически все. В уставах принятых 1940 году, указывается, что: «В случае неповиновения, открытого сопротивления или злостного нарушения дисциплины и порядка командир имеет право применить все меры принуждения, вплоть до применения силы и оружия. Командир не несет ответственности за последствия если он для принуждения не повинующихся приказу и для восстановления дисциплины и порядка будет вынужден применить силу или оружие. Командир, не проявивший в этих случаях твердости и решительности, не проявивший всех мер к выполнению приказа, предается суду военного трибунала». Военный трибуналы, полностью закрытые от общественности, стали тем кистенем с помощью которого держаться в повиновение солдатские массы. Также солдатам запрещается подавать коллективные жалобы. Солдаты старательно разобщаются, любой совместный протест приравнивается к бунту, и может окончится штрафбатом для недовольных. 

В современной Росии, наши сталинисты продолжают питать надежду в отношение армии и особенно генералитета, забывая, что те уже давно переродились. Так например, РКРП-шный комсомол призывает молодежь активнее идти служить в армию. События 1993 года их так ничему и не научили. Либерералы в свою очередь требуют наемной армии, понимая, что лишь такая армия будет защищать их капиталы. Тем самым, они стараются привлечь на свою сторону молодежь. Сталинисты тут явно им проигрывают. Но, что такое наемная армия, и чего в такой ситуации должны добиваться марксисты? Наемники годны воевать только против безоружных, а в реальных боевых действиях они абсолютно неэффективны, что и показала война в Чечне, где совершенно бесправные призывники использовались как пушечное мясо, в то время, как контрактники прятались за их спины. Но у наемной армии и нет цели воевать, она создается для подавления народных выступлений. Еще одно предложение либералов, это создание альтернативной службы. Самое смешное при начале военных действий в армию начнут забирать всех: и пацифистов, и сектантов и пр. Альтернативщики обрекаются на рабский труд, становятся легальными штрейкбрехерами на случай забастовок. Так же они снижают зарплату в тех отраслях в которых будут трудиться, тем самым выступая на стороне капитала. 

Какую же альтернативу могут предложить марксисты? Понимая, что наш идеал — рабочая милиция, возможен только после победы революции, мы выступаем за самые широкие права солдат. Мы требуем отмены военных трибуналов и роспуска штрафных батальонов, передачу всех дел в гражданские суды. Дезертирство не должно быть уголовно наказуемо, если солдат бежит из части, значит для этого есть причины. Создание солдатских комитетов имеющих право вмешиваться в хозяйственную и политическую жизнь армии. Демократизации отношений между офицерами и солдатами. Ограничение службы 8-ю часами в день, после которой солдат может быть полностью свободен и имеет право тратить свое свободное время по собственному усмотрению и не обязан носить форму в неслужебное время. Право солдат ночевать вне казармы. Право солдат жаловаться на своих командиров в гражданские суды. 

Такая программа не только оздоровит порядки в российской армии, но и привлечет на сторону революции солдатские массы.
14liUtach